gototopgototop

Решение международного коммерческого арбитража (октябрь 2018 г.)

Грешников Игорь Петрович,
к.ю.н., доцент Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов (СПбГУЭиФ)

Понятие и общая характеристика решения международного коммерческого арбитража

Арбитражное решение  

Общие положения


Законодательство обычно не содержит формального определения арбитражного решения , то, что законодатель понимает под решением международного коммерческого арбитража, в определенной мере остается за рамками закона. В то же время Закон об МКА дает легальное определение арбитражному соглашению (статья 7), частично раскрывает содержание терминов «мировое соглашение», «решение на согласованных сторонами условиях»  (статья 30 Закона) и других, аналогичные нормы содержит и казахстанский закон «Об арбитраже».

Согласно нормам процессуального законодательства, положениям регламентов ведущих арбитражей, коммерческие арбитражи на территории России и Казахстана принимают акты нескольких типов, основными из которых являются решения, постановления и определения.

Под арбитражным решением традиционно понимается  акт, разрешающий спор по существу. Постановления, определения и другие акты международного коммерческого арбитража принимаются по иным отдельным вопросам.

Дадим обобщенное понятие арбитражного решения.

Решение коммерческого арбитража – это акт частного правосудия, основанный на воле сторон передать свой спор в арбитраж и принимаемый избранным самими сторонами или назначенным в установленном порядке составом арбитража, действующим по процедуре, определенной сторонами и законодательством. Решение – это акт арбитража, разрешающий спор по существу, устанавливающий меру правоты сторон спора, обоснованности исковых требований, в том числе, исходя из принципов разумности и добросовестности, в рамках заключенных сторонами контрактов, руководствуясь применимым законодательством конкретной страны, либо принципами и нормами международного частного права, либо действуя в качестве дружественных посредников. Решение определяет, какие права в отношении предмета спора, в каком объеме и какой стороне принадлежат.

Решение арбитража – это юридический факт, как в материально-правовом, так и в процессуальном значении данного термина.

Решение подлежит обязательному, в том числе принудительному исполнению лицами, в отношении которых оно вынесено. Решение может быть отменено государственным судом, в основном по процессуальным основаниям и в рамках специальной процедуры.

Удовлетворяя иск полностью или в части, арбитраж (третейский суд) не только защищает, но и восстанавливает нарушенные права истца в той части, которой данные права установлены и признаны решением арбитража. При этом имущественное положение истца должно быть приведено в состояние, существовавшее до нарушения его субъективного права либо в то положение, которое имело бы место, если бы нарушения права истца не было вовсе.

Напротив, отказывая в иске, арбитраж (третейский суд) своим решением устанавливает, что нарушения прав истца не было, либо отсутствуют процессуальные возможности для рассмотрения исковых требований по существу, тем самым защищаются права ответчика.

Решение выносится в ходе арбитражного разбирательства, однако сам факт начала арбитражного разбирательства автоматически не означает, что состав арбитража приступил к рассмотрению исковых требований по существу. Решение может быть принято без исследования фактических обстоятельств дела, например, если ответчик заявит об истечении срока исковой давности для обращения в суд, то есть периода времени, определенного применимым к спору материальным правом. При установлении факта пропуска срока исковой давности без возможности его восстановления арбитраж принимает решение об отказе в иске.

Как правило, арбитраж выносит решение в отношении только тех требований, которые содержаться в иске, то есть были заявлены самим истцом. Однако стороны – своим соглашением, либо законодатель – нормативным актом могут изменить данное правило и предоставить арбитражу право и процессуальную возможность выйти за пределы исковых требований. К примеру, стороны наделяют арбитраж правом принять решение по всему комплексу спорных отношений, вытекающих из определенного контракта или ряда соглашений, подписанных сторонами.

К примеру, законодательство РФ определяет ряд случаев, в которых коммерческий арбитраж, (третейский суд), наряду с любым иным судом, разрешающим спор, имеет право выйти за пределы заявленных истцом требований по собственной инициативе. Так, например, на основании пункта 4 статьи 166 ГК РФ третейский суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Дискуссионным является вопрос о компетенции арбитража (третейского суда) применить последствия недействительности ничтожной сделки для защиты публичных интересов при рассмотрении частного спора сторон. Представляется, что при необходимости в большинстве случаев за третейским судом может быть признано право действовать в публичных интересах не только в приведенном конкретном примере, но и в самом широком смысле.

Арбитражное решение защищает и/или восстанавливает имущественные и иные, связанные с ними, права (интересы) сторон – физических и юридических лиц в сфере гражданского оборота и может быть исполнено в принудительном порядке.

Решение международного коммерческого арбитража является юридическим фактом, порождающим, изменяющим или прекращающим правоотношения сторон арбитражного разбирательства, оно окончательно и обязательно для сторон и лиц, в компетенцию которых входит выполнение судебных актов, это могут быть банки, государственные органы, в том числе регистрирующие. Следовательно, арбитражное решение носит общеобязательный характер, однако этот факт деятельно отрицается различного рода чиновниками, в том числе от науки, и значительной частью судейского корпуса ряда стран.

По  своей юридической  природе арбитражное решение мало чем отличается от аналогичных решений государственного суда, поскольку обладает основными характеристиками судебного решения. Следовательно, обладает присущими большинству судебных решений свойствами, в том числе преюдициальной силой. Для коммерческих арбитражей преюдициальная сила арбитражного решения может проявляться априори, для государственных судов – с момента вынесения акта государственного суда о признании и/или принудительном исполнении арбитражного решения с ограничениями, предусмотренными законами, а для коммерческих арбитражей – в рамках, установленных законами и их регламентами.

Таким образом, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу актом арбитража по ранее рассмотренному делу, обычно не должны доказываться вновь при рассмотрении арбитражем или иным судом другого дела, в котором участвуют те же лица .

Законодательство РФ запрещает государственным арбитражным судам пересматривать решения международного коммерческого арбитража по существу, в том числе давать иную оценку фактам и обстоятельствам уже рассмотренного коммерческим арбитражем дела, поскольку согласно принципу res judicata нельзя дважды разрешить один и тот же спор. Это – еще один аргумент в пользу преюдициальности арбитражного решения. Косвенное признание преюдициального значения арбитражного решения можно усмотреть в норме пункта 3 части 1 статьи 150 АПК РФ 2002 года. Так, арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется принятое по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда либо если арбитражный суд отменил указанное решение. Таким образом, признается преюдициальность решения третейского суда в целом, в совокупности всех установленных третейским судом фактов и обстоятельств. Государственный суд не имеет права рассматривать спор и обязан прекратить производство по делу, в отношении которого третейский суд уже принял решение.

Однако пока российский законодатель не признаёт преюдициальной силы арбитражного решения, прежде всего, для государственных судов и не ищет приемлемой процессуальной формулы, чтобы официально ввести этот принцип в АПК РФ и Закон «О международном коммерческом арбитраже». Вместе с тем отметим, что практика не стоит на месте, так, ряд российских международных арбитражей уже давно наделяют свои ранее вынесенные решения преюдициальной силой. В частности, МКАС признаёт преюдициальное значение обстоятельств и выводов, установленных иным решением МКАС при разрешении спора между теми же сторонами из того же контракта .

Мы полагаем, что вопрос о преюдициальной силе арбитражных решений должен найти отражение в процессуальном законодательстве, а также в регламентах постоянно действующих арбитражей.

Международные коммерческие арбитражи и третейские суды являются элементами правой системы современного государства. Они выполняют ту же функцию, которую выполняют различные звенья государственной судебной системы, а именно: рассматривают и разрешают относящиеся к их компетенции гражданско-правовые споры. В описанной ситуации нерационально и противоправно допускать возможность неоднократного пересмотра акта, принимаемого одним из юрисдикционных органов, каким является коммерческий арбитраж или третейский суд. Тем не менее, рассматриваемый вопрос достаточно сложный и многогранный, существуют противоположные точки зрения и подходы к его решению.

Помимо решения по существу спора – основного акта, разрешающего спор и подводящего финальную черту, существуют иные виды арбитражного решения: промежуточное решение о принятии обеспечительных мер; дополнительное арбитражное решение, вынесенное в отношении требований, которые были заявлены в ходе арбитражного разбирательства, однако не были отражены в решении; решение состава арбитража об исправлении допущенных в основном решении ошибок в подсчетах, описок или опечаток либо иных ошибок аналогичного характера, а также  акт, содержащий толкование основного решения, который в силу нормы абзаца 3 пункта 1 статьи 33 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» является составной частью арбитражного решения.

В странах прецедентного права, а также в большинстве стран континентальной Европы  коммерческие арбитражи выносят решения (awards), которые бывают двух видов: окончательные или финальные решения арбитража и все прочие решения (к примеру, решения об обеспечительных мерах и т.п.).  

Так, в частности, пунктами 1 и 2 статьи 34 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ    установлено, что помимо окончательного арбитражного решения арбитражный суд вправе выносить отдельные арбитражные решения по различным вопросам в различное время. Все арбитражные решения излагаются в письменной форме, являются окончательными и обязательными для сторон. Стороны выполняют все арбитражные решения незамедлительно.

Однако отдельные арбитражные решения не являются окончательными арбитражными решениями и могут быть приравнены или рассмотрены в качестве постановлений третейского суда.
Обобщенный перечень характерных признаков решения арбитража (третейского суда), отличающих его от иных правоприменительных актов, дает И.М. Чупахин:

«Во-первых, арбитражное решение в первую очередь является актом применения права, причем в целях отграничения его от правоприменительных актов иных юрисдикционных органов необходимо особо подчеркнуть частноправовой характер органа, уполномоченного его принимать.

Во-вторых, решение третейского суда принимается в порядке, установленном сторонами, при условии, что указанный порядок не противоречит императивным положениям действующего законодательства.

В-третьих, арбитражное решение принимается третейскими судьями (арбитрами), которые были избраны или назначены в порядке, установленном сторонами.

В-четвертых, с учетом того, что третейское разбирательство не является универсальным способом защиты гражданских прав, предметом арбитражного решения могут быть только гражданские правоотношения и при наличии заключенного, действительного и исполнимого третейского (арбитражного) соглашения.

В-пятых, решение третейского суда разрешает переданный спор по существу полностью либо в какой-либо его части.

В-шестых, арбитражное решение обладает свойством (качеством) окончательности, что предполагает его вступление в законную силу с момента принятия, вследствие чего оно не может быть пересмотрено по существу, за исключением особенностей ряда национальных правовых систем.

В-седьмых, решение третейского суда может быть отменено компетентным судом в особой процедуре и по ограниченному перечню оснований.

В-восьмых, поскольку арбитражное решение является результатом деятельности частных лиц, следует подчеркнуть, что его исполнение, по общему правилу, осуществляется в добровольном порядке, в противном случае оно обеспечивается принудительной силой государства после получения экзекватуры.

В-девятых, решение третейского суда является как процессуальным юридическим фактом, так и материально-правовым» .

В целом позиция названного автора является взвешенной и отражает основные характеристики арбитражного решения.

Решение коммерческого арбитража, в традиционном понимании обладает практически всеми свойствами или чертами судебного решения, в том числе такими, как обоснованность, полнота, мотивированность , преюдициальная сила, окончательность, обязательность для сторон, исполнимость, законная сила решения. Безусловно, данный перечень не является исчерпывающим.  

Форма, структура и порядок принятия арбитражного решения

Решение арбитража должно быть вынесено в письменной форме и подписано единоличным арбитром или арбитрами.

Само решение – это объективный результат арбитражного разбирательства, его главный итог. Арбитражное разбирательство прекращается вынесением окончательного, как правило, мотивированного арбитражного решения, которое является обязательным для сторон . Окончательность решения коммерческого арбитража (res judicata) определяет его законную силу, что означает обязательность его исполнения сторонами.

Письменная форма решения подразумевает закрепление на электронном и бумажном  носителях текста, подписанного составом арбитража, большинством его членов. Решение обретает свою предусмотренную законом форму путем или через совершение целой серии последовательных действий и подразумевает составление проекта решения, обсуждение его содержания, если решение выносится коллегией арбитров, при необходимости, а также в случаях, предусмотренных регламентами, возможно внесение в проект изменений и дополнений. Далее решению придается окончательная или финальная форма, текст решения подписывается, заверяется, он должен содержать реквизиты сторон, арбитража, атрибуты  подлинности решения.  

Объективирование решения через письменную форму есть непременное условие его исполнимости. Подлинное письменное решение, его заверенная копия необходимы в ходе добровольного исполнения решения, а также при обращении взыскателя за принудительным исполнением арбитражного решения (статья IV Нью-Йоркской конвенции, статьи 35, 36 Закона об МКА, глава 31 АПК РФ, глава 20 ГПК РК), а также при инициации ответчиком процедуры оспаривания (отмены) арбитражного решения (статья 34 Закона об МКА, глава 30 АПК РФ, глава 56 ГПК РК).

Помимо того, в отличие от решения государственного суда, решение коммерческого арбитража должно содержать постановление по ряду дополнительных вопросов: о юрисдикции коммерческого арбитража рассматривать каждый конкретный спор, о компетенции арбитров и процессе формирования состава арбитража. Кроме того, в решении должно быть отражено применимое к спору материальное право, может быть указан язык арбитражного или третейского разбирательства, место проведения слушаний и некоторые другие составляющие. Невнимательное отношение к особенностям арбитражного решения, небрежение к тем или иным деталям арбитражного разбирательства может существенно затруднить либо в отдельных случаях сделать невозможным исполнение решения коммерческого арбитража.  

Решение российского коммерческого арбитража по существу спора, также как и решение государственного арбитража, суда общей юрисдикции условно делится на следующие части:  вводную, описательную, мотивировочную и резолютивную. Указанные четыре традиционных части решения, в свою очередь, обычно включают в себя несколько разделов и подразделов, которые: отражают позиции сторон,  процесс формирования состава арбитража, компетенцию арбитража, содержат ссылку на регламент или правила конкретного арбитража, указание на применимое материальное право, отражают мотивы вынесенного решения по существу спора, а также выводы состава арбитража относительно каждого заявленного требования и, собственно, принятое решение, его резолютивную часть с распределением расходов по делу.
Приведем и кратко раскроем содержание решения ниже.

1) Поскольку любое решение – это решение конкретного арбитража, то оно выносится от имени этого органа; вводная часть решения содержит полное и точное наименование коммерческого арбитража, например, Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ, Международный арбитраж «IUS», Арбитражный центр при РСПП. В большинстве случаев решение выполняется на специальном фирменном бланке коммерческого арбитража. Если решение выносится ad hoc арбитражем, то это должно с очевидностью следовать из самого текста решения.  Необходимо также указать номер дела, место и дату вынесения решения.

Вместе с тем следует также поименовать стороны и указать, какой именно спор рассматривается.

2) Далее приводятся персональные данные – имена и фамилии арбитров, входящих в состав коллегии арбитров, или имя и фамилия единоличного арбитра. Отражается процедура избрания или назначения арбитров (третейских судей), порядок формирования третейского суда. Арбитр обязан раскрыть дополнительную информацию и сообщить сторонам о своем участии в другом деле или процессе, в котором участвует сторона спора, что может послужить основанием для заявления отвода арбитру.

Председатель состава арбитров, единоличный арбитр или ответственный секретарь арбитража по согласованию с составом арбитража могут назначить докладчика по делу, который не является арбитром. Докладчик ведет протокол слушаний, присутствует на совещаниях состава арбитража, выполняет различные поручения состава арбитража, администрации арбитражного учреждения, относящиеся к арбитражному разбирательству. Практика назначения докладчиков существует в ряде арбитражных учреждений. Так, например, в МКАС при ТПП РФ в список докладчиков, утверждаемый президиумом МКАС, включаются лица, имеющие высшее юридическое образование и, как правило, владеющие иностранным языком. Докладчики – это своего рода арбитражные секретари с юридическим образованием.

Во вводной части решения также указываются стороны, имена их представителей и других лиц, участвующих в арбитражном разбирательстве, а также место нахожденияе (место проживания) сторон арбитража. При отсутствии в заседании одной из сторон, ее представителей  или обеих сторон, их представителей, об этом делается соответствующая запись, фундируется вывод о том, почему арбитр или состав арбитров (третейский суд) считает возможным вынести решение в отсутствие указанных лиц. Например, в деле имеется ходатайство стороны о рассмотрении спора в ее отсутствие либо есть доказательства того, что сторона была должным образом уведомлена о месте и времени рассмотрения спора, однако на слушания не явилась и не представила соответствующих объяснений.

3) Состав арбитража выносит процедурные постановления, в том числе о назначении устных слушаний, об отложении рассмотрения дела и т.п. В постановлениях состав арбитража дает сторонам процессуальные указания или распоряжения о сроках рассмотрения дела и его этапах, сроках представления, форме и содержании доказательств, документов и материалов по делу и последствиях несоблюдения сторонами указаний состава арбитража, содержащихся в постановлениях. Так, например, с учетом допущенных сторонами нарушений состав арбитража может не разрешить изменение или дополнение иска либо объяснений по иску, а равно представление дополнительных доказательств по делу. Стороны дела, не последовавшие указаниям и рекомендациям состава арбитража, несут риск всех связанных с таким бездействием неблагоприятных последствий.

Текст постановлений или их основное содержание приводится в окончательном решении.    

Во вводной части решения отражается ход устных слушаний, содержание и результаты рассмотрения процессуальных ходатайств сторон.

4) В описательной части решения излагаются позиции сторон по вопросам компетенции коммерческого арбитража разрешать спор, а также (при заявлении сторонами) их позиции по вопросам применимого права.

5) Далее по тексту решения излагаются позиции сторон по существу спора, предмет и суть спора, исковые требования, позиция ответчика, содержание встречного иска, если он был заявлен,   отражается ход процесса. Регламенты многих ведущих арбитражей определяют, что после подачи иска ответчик может заявить отзыв на иск, истец, в свою очередь, обычно подает возражения на отзыв либо свои пояснения и комментарии, а ответчик имеет право предоставить отзыв на возражения истца. Таким образом, стороны обладают процессуальной возможностью по меньшей мере дважды за период арбитражного разбирательства письменно заявлять свою позицию и корректировать ее с учетом возражений оппонента. Все перечисленные процессуальные перипетии отражаются в решении, рекомендуется также указывать суть заявленных сторонами процессуальных и процедурных ходатайств.

6) Мотивировочная часть решения условно состоит из двух разделов, процедурного и материально-правового.  

Первый раздел – это вопросы применимого процессуального права и  компетенции  конкретного арбитражного форума разрешать данный спор. Если место арбитража находится на территории Российской Федерации, то к определению компетенции арбитражного форума рассматривать конкретный спор, а также к содержанию выносимого решения в части такого определения, в качестве lex loci arbitrorum применению обычно подлежит процессуальное законодательство России – Закон о МКА, АПК РФ, если же на территории Республики Казахстан, то, соответственно, – закон Республики Казахстан от 08 апреля 2016 года «Об арбитраже» и ГПК РК.

Иногда стороны предусматривают в своем арбитражном соглашении применение процессуального законодательства определенного государства, например Великобритании, США, Германии, в этом случае соглашение сторон может вступить в противоречие с публичным порядком государства, на территории которого рассматривается спор (Россия, Казахстан и др.).

Важно также определить регламент или иные правила арбитражного учреждения, подлежащие применению, для чего состав арбитража анализирует текст арбитражного соглашения или арбитражной оговорки. Зачастую арбитражная оговорка или соглашение сторон о передаче дела в данный арбитраж воспроизводятся в решении полностью либо на них делается ссылка.

Состав арбитража делает вывод об арбитрабельности спора, для чего квалифицирует возникший между сторонами спор как гражданско-правовой, возникший между сторонами из отношений частноправового характера. При этом отметим, что в РФ важно определить, имеет ли спор международный или внутренний характер. Критериями для отнесения спора к разряду международных, внутренних, иностранных являются домицилий или место нахожденияе сторон спора, а также возникновение спора между двумя российскими резидентами либо, при осуществлении экономического сотрудничества, между субъектами из различных государств.

Таким образом, состав арбитража приводит нормы законодательства, регламента и договора, на основании которых делается вывод о наличии либо об отсутствии полномочий рассматривать те или иные исковые требования или иск в целом и вынести окончательное решение. Вывод о компетенции арбитража отражается непосредственно в тексте арбитражного решения, помимо этого иногда необходимо принять отдельное постановление.

В решении определяется применимое к спору материальное право, указывается язык судопроизводства, это особенно актуально, если спорящие стороны из различных государств.

В решении отражаются выводы состава арбитража и решения, принятые по процедурным ходатайствам сторон, об отложении заседаний, о приобщении к материалам дела дополнительных документов, о нарушении процессуальных норм той или другой стороной и т.п.

7) Важнейший раздел мотивировочной части решения – это выводы состава арбитража по существу спора. Третейский суд устанавливает действительный фактологический состав спора, исследует обстоятельства дела, результатом данного анализа является заключение третейского суда о принятии или непринятии тех или иных доказательств, аргументов и доводов сторон, а также в нем отражается правовая позиция состава арбитража по спору. В конце указанной части решения либо по ходу изложения мотивов принятия решения третейский суд делает выводы об удовлетворении или об отклонении исковых требований, приводятся нормы законодательства, положения договоров и иные основания, которыми руководствовался третейский суд при принятии решения.

8) Мотивировочная часть решения содержит вывод состава арбитража по распределению между сторонами арбитражных расходов и сборов, а также о взыскании иных издержек, возникших в связи с арбитражным разбирательством.

При наличии ходатайства об отсрочке исполнения состав арбитража обязан его рассмотреть.

9) В резолютивной части формулируется само решение. Состав арбитража должен определить, в какой мере удовлетворяются исковые требования, либо отказать в их удовлетворении, вынести решение по всем пунктам иска. Кроме того, третейский суд обязан указать сумму арбитражных расходов, а также размер иных расходов, связанных с разрешением спора международным коммерческим арбитражем, и распределить данные расходы между сторонами. Решение должно быть подписано составом арбитража  а, при необходимости, содержать срок и порядок его исполнения, в том числе срок добровольного исполнения решения.

Значительная часть споров разрешается в международных коммерческих арбитражах коллегиями арбитров, как правило, в составе трех арбитров. Однако в практике арбитражного разбирательства хотя и довольно редко, но бывают случаи, когда коллегия арбитров или третейский суд избирается в количестве пяти и более членов. Порядок вынесения решения коллегией арбитров установлен статьей 29 Закона об МКА: «при арбитражном разбирательстве, осуществляемом коллегией арбитров, любое решение третейского суда, если стороны не договорились об ином, должно быть вынесено большинством арбитров». Помимо того, Закон об МКА (пункт 1 статьи 31) определяет, что «при арбитражном разбирательстве, осуществляемом коллегией арбитров, достаточно наличия подписей большинства членов третейского суда при условии указания причины отсутствия других подписей». Периодически возникают случаи, когда один из арбитров по тем или иным причинам (длительная командировка, болезнь, смерть и т.п.) физически не имеет возможности подписать уже принятое арбитражное решение. Помимо этого, арбитр может иметь свое особое мнение и по профессиональным или иным мотивам не соглашаться с вынесенным коллегией решением.

Арбитражное решение принимается после объявления о завершении слушаний по делу на закрытом заседании состава арбитража. Закон об МКА практически не содержит императивных норм относительно порядка принятия решения коллегией арбитров, тайны «совещательной комнаты», процедур обмена мнениями, распределения обязанностей между арбитрами по составлению проекта решения и т.п. Указанные вопросы разрешаются самими арбитрами на основе норм регламентов, если таковые имеются, если нет, то вопросы внутренней процедуры решаются составом арбитража самостоятельно. Заметим при этом, что статья 29 Закона об МКА вводит следующее диспозитивное правило: «вопросы процедуры могут разрешаться арбитром, являющимся председателем третейского суда, если он будет уполномочен на это сторонами или всеми другими арбитрами». Не вызывает сомнения то, что речь идет о процедуре рассмотрения спора, в том числе об установлении порядка вынесения решения.

Как правило, проект решения готовит председатель коллегии арбитров либо арбитр, определенный составом арбитража в качестве докладчика по делу; возможен вариант обмена проектами решения для дальнейшего согласования финального текста решения. Важно также установить сроки представления проекта или проектов решения, замечаний по нему, срок представления особого мнения, если арбитр заявит о возможности его появления. Особое мнение арбитра, как правило, не должно представляться после утверждения решения, на стадии или          в момент подписания текста решения.

Нормы статьи 29 и пункта 1 статьи 31 Закона «О международном коммерческом арбитраже» определяют, что решение коллегии арбитров, если стороны не договорились об ином, должно быть вынесено большинством арбитров. Однако закон не устанавливает правил, непосредственно разрешающих ситуацию, когда все три арбитра имеют разные мнения, не могут прийти к решению большинством голосов членов коллегии и отказываются подписывать единый текст решения. Безусловно, в данном случае стороны имеют право самостоятельно определить и сформулировать правила в отношении случаев, когда каждый член коллегии арбитров принял «свое» решение, существенно отличающееся от решений коллег, это особенно актуально при ad hoc арбитраже. Однако, как правило, стороны «не входят» в такие процедурные тонкости, поэтому пути выхода из подобного процессуального «тупика» могут и должны содержать регламенты коммерческих арбитражей.

Так, к примеру, пункт 3 параграфа 36 Правил МКАС содержит следующую норму: «Арбитражное решение принимается в письменной форме. Если стороны не договорились об ином, арбитражное решение принимается большинством арбитров. Если арбитражное решение не может быть принято большинством арбитров, оно принимается председателем третейского суда»; пункт 1 статьи 31 Регламента Международного арбитражного суда Международной торговой палаты от 01 января 2012 года (далее – Регламент ICC) гласит: «В случае, когда состав арбитража состоит из более чем одного арбитра, решение выносится большинством голосов. При отсутствии большинства решение выносится только президентом арбитражного трибунала (председателем состава арбитража)» .

Председательствующий коллегии арбитров или председатель третейского суда или состава арбитража и есть фактически тот арбитр, мнение которого является определяющим. Важно иметь в виду, что два «ординарных» арбитра, как правило, назначены или выбраны сторонами, суперарбитр избирается уже арбитрами либо назначается арбитражем.

Однако, во-первых, какой бы тщательной ни была процедура формирования состава арбитража, у сторон зачастую остаются сомнения в беспристрастности и объективности арбитра, кандидатура которого выдвинута противоположной стороной. Во-вторых, несмотря на то, что ситуации, в которых у «арбитров сторон» диаметрально различные мнения по существу спора относительно редки, тем не менее они происходят. Поэтому вполне логична и оправданна норма, позволяющая председателю состава арбитража принять решение.

Чтобы арбитражное решение, принятое и подписанное только председателем состава арбитража, было юридически исполнимым, необходимо сослаться на документ (регламент и/или соглашение сторон), которым установлена возможность вынесения решения председателем состава арбитража, подробно «расписать» ситуацию в тексте арбитражного решения, изложить мотивы, насущную потребность принятия и вынесения решения в таком составе. Иными словами, та сторона, в пользу которой вынесено арбитражное решение, должна быть уверена, что не столкнется с отказом в признании и приведении в исполнение этого арбитражного решения. К примеру, на территории РФ подобный отказ возможен на основании того, что арбитражная процедура в части вынесения арбитражного решения не соответствовала закону той страны, где имел место арбитраж, если решение было принято на территории России (абзац 6 подпункта 1 пункта 1 статьи 36 Закона «О международном коммерческом арбитраже»).  

Актуальным является блок вопросов, связанных с порядком принятия и оглашения арбитражных решений, то есть с путями информирования участников разбирательства о сути вынесенного решения. Традиционно, повторяя или имитируя процедуры государственных судов, многие, как российские, так и казахстанские коммерческие арбитражи объявляют резолютивную часть решения и даже закрепляют положения об этом в собственных регламентах . К примеру, пункт 3 статьи 51 Регламента Арбитража при Московской ТПП от 01 августа 2012 года устанавливает: «Решение объявляется в заседании третейского суда. Третейский суд вправе объявить только резолютивную часть решения, полностью или, в отсутствие возражений сторон, частично. В этом случае третейский суд объявляет, когда будет изготовлено решение в полном объеме».

Таким образом, устные слушания завершаются оглашением сути принятого арбитражного решения. Однако при составлении текста окончательного решения сам  факт объявления резолютивной части решения иногда ставит состав арбитража в патовую ситуацию . Практика свидетельствует, что некоторые российские коммерческие арбитражи, в том числе весьма известные, после проведения арбитражного разбирательства, принятия и оглашения резолютивной части решения по существу спора, выносили и выдавали сторонам определения (решения) об отсутствии у них компетенции разрешать спор . В отдельных случаях факт вынесения решения по существу и оглашения резолютивной части решения отражался в протоколе заседания арбитража, имелись аудиозаписи. Несмотря на сведения, содержащиеся в протоколе, проведение порой многомесячных слушаний, фактическое разрешение спора, объявление в резолютивной части решения об удовлетворении исковых требований в части или полностью, на руки истцы получали определение (решение) об отсутствии у арбитража юрисдикции рассматривать уже разрешенный спор.

В других случаях текст решения в окончательной форме значительно отличался от оглашенного сторонам решения, его резолютивной части. Как-то повлиять на ситуацию, обжаловать действия коллегии арбитров, самого коммерческого арбитража в этих или подобных случаях стороны не могут, поскольку статус объявленного, но не вынесенного в окончательной форме арбитражного решения законодательно не определен. Более того, решение считается вынесенным в окончательной форме и вступившим в законную силу с момента подписания его текста единоличным арбитром либо большинством арбитров.

Подобные ситуации являются следствием того, что в ходе более тщательного изучения документов, оценки ситуации, арбитры приходили к решению, несколько или существенно отличающемуся от уже принятого.

Так или иначе ситуация требует проработки правового статуса оглашенного, но не принятого, не вынесенного еще в письменной форме решения, либо исключения из регламентов норм об оглашении резолютивной части решения или, по крайней мере, регламентации этого вопроса  в документах международных коммерческих арбитражей.

В этом смысле следует обратить внимание на норму абзаца 2 пункта 1 статьи 45 Закона РК «Об арбитраже»: «Решение объявляется на заседании арбитража. Арбитраж вправе объявить только резолютивную часть решения…»

Ряд практических вопросов возникает в случае, если арбитражное решение подписано не всем составом арбитров. В силу прямого указания закона (пункт 1 статьи 31 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже»; статья 47 Закона РК «Об арбитраже») арбитражное решение должно быть вынесено в письменной форме и подписано единоличным арбитром или арбитрами; при арбитражном разбирательстве, осуществляемом коллегией арбитров, достаточно наличия подписей большинства членов коллегии при условии указания причины отсутствия других подписей.

Если в государственном суде сам факт отсутствия подписи одного из судей в постановлении или ином акте является основанием для отмены судебного акта, то в третейском суде или в международном арбитраже отсутствие в решении подписи одного арбитра, как правило, не лишает решение коммерческого арбитража юридической силы и не является основанием для отмены такого решения. Приведем пример, в 2005 году Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа рассмотрел ходатайство стороны третейского разбирательства об отмене решения третейского суда на основании того, что, по мнению обратившегося, состав третейского суда не соответствовал соглашению сторон и федеральному закону . В ходе разбирательства было установлено, что решение третейского суда подписано только двумя членами коллегии из трех судей, входящих в состав третейского суда, однако причины отсутствия подписи третьего арбитра в решении не отражены. Суд пришел к выводу, что закон допускает возможность подписания решения двумя судьями при рассмотрении дела в коллегиальном составе из трех судей. Было установлено, что один третейский судья отказался подписать решение в связи с наличием у него особого мнения по спору, однако текст особого мнения указанный судья не составил и не приобщил к делу. Поскольку возможность принуждения третейского судьи подписать решение не предусмотрена законом, то суд применил норму пункта 1 статьи 33 Закона «О третейских судах», в силу которой решение может быть подписано большинством третейских судей, входящих в состав третейского суда, при условии указания уважительной причины отсутствия подписей других третейских судей.

Несмотря на тот факт, что в самом решении третейского суда причины отсутствия подписи третейского судьи не указаны, эти причины были подробно изложены третейским судом в отдельном документе (в информационном письме по делу). Следовательно, при таких обстоятельствах оснований для отмены решения третейского суда нет.

Причина отсутствия подписи одного из арбитров может носить, как объективный (смерть, тяжелая болезнь  и т.п.), так и субъективный характер (ничем не обусловленный либо, наоборот, мотивированный отказ подписать решение, к примеру, на основании несогласия арбитра   с содержанием решения и др.). Алгоритм действий в случае отсутствия в решении подписи одного из арбитров в законе не установлен, это прерогатива самих арбитражных учреждений и специальных норм их регламентов. Как правило, причины невозможности подписания арбитром решения указываются в решении председателем арбитражного учреждения либо лицом, специально уполномоченным на это регламентом. Датой вынесения решения в данном случае может быть дата удостоверения председателем арбитража или иным лицом этого обстоятельства.

Однако арбитражное решение, вынесенное в отсутствие одного из арбитров без уважительной причины, неполным составом арбитража, в зависимости от обстоятельств дела может квалифицироваться как нарушающее основополагающие принципы российского права. Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ констатировал, что вынесение решения МКАС при ТПП РФ без участия арбитра, назначенного одной из сторон, означает полную утрату им возможности влиять на процесс выработки решения арбитража, что является нарушением принципа равенства сторон при разрешении спора, а следовательно, основополагающих принципов российского права (публичного порядка). Данный факт в силу пункта 2 части 3 статьи 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены решения международного коммерческого арбитража.

При невозможности участия арбитра в подготовке проекта решения по завершению слушаний по делу,  в  том числе по объективным обстоятельствам, например, в связи со смертью арбитра, решение может быть вынесено неполным составом арбитров только в исключительных случаях, когда со всей очевидностью следует, что отсутствующий арбитр принимал участие                      в процессе вынесения указанного решения по делу, высказал мнение и смог донести свою позицию до иных арбитров.

Президиум ВАС РФ отметил, что каждому из арбитров должна быть предоставлена равная возможность принять участие в обсуждении решения и разработке проекта решения. Только           в этом случае соблюдается принцип равного представительства сторон в составе арбитража, а значит, гарантируется справедливость арбитражного разбирательства и равенство сторон.  

Таким образом, сам факт непривлечения одного из арбитров к процессу вынесения решения, то есть принятие решения неполным составом арбитров – двумя арбитрами в отсутствие третьего арбитра, нарушает основополагающие принципы применимого права и противоречит публичному порядку страны, где было вынесено решение.

Процессуальные возможности закона и регламента позволяют разрешать самые разные ситуации, порой предельно сложные коллизии. Так, патология (дефектная природа) решения может быть как со стороны формы решения, так и со стороны процедуры принятия арбитражного решения.

В арбитражной практике есть  примеры с принятием «двух» решений по одному делу. Так, в частности, по результатам рассмотрения спора коллегией арбитров двумя ординарными арбитрами было вынесено два решения по одному делу . Первое решение было подготовлено указанными ординарными арбитрами, а председательствующий коллегии составил и подписал свое особое мнение на это решение. Поскольку даже при наличии особого мнения арбитр обязан подписать решение, то председательствующий коллегии подписал и сам текст первого решения. Обратим особое внимание на тот факт, что особое мнение выразил председательствующий коллегии, а не обычный арбитр. Тем не менее, решение было вынесено большинством арбитров. О факте принятия данного решения коллегия арбитров уведомила высший орган арбитража – совет  арбитража, а также стороны, была назначена дата оглашения решения. Однако в день оглашения решения два ординарных арбитра данный текст не подписали. Вместо подписания своего первоначального варианта решения два ординарных арбитра подготовили новое – второе решение и, не обсуждая его текст с председательствующим составом арбитража, его подписали, считая, что решение принято большинством арбитров. Председательствующий состава отказался подписывать второе решение, поскольку особое мнение было подготовлено им на первое решение. Тексты решений отличаются друг от друга описательной и мотивировочной частями. Содержание второго решения было в значительной мере изменено. Более того, в первом тексте решения есть особое мнение, которое председательствующий коллегии представил на первоначальный текст решения; второе решение особого мнения не содержит.

При всей нестандартности и противоречивости ситуации можно с высокой долей вероятности прийти к следующему выводу:

  • • поскольку первый текст решения формально не подписан большинством арбитров (отсутствуют подписи двух ординарных арбитров, имеется лишь подпись председательствующего составом и его особое мнение), значит, данный текст решения не соответствует требованиям закона и регламента к форме решения;
  • • при вынесении второго решения ординарными арбитрами была нарушена процедура его принятия, решение было подписано двумя арбитрами без обсуждения с председательствующим коллегии. После подписания решения двумя арбитрами всякое обсуждение данного текста потеряло смысл. Таким образом, произвольно возник квази-состав арбитража, состоявший из двух ординарных арбитров, проигнорировавших сам факт существования третьего арбитра – председательствующего по делу. Следовательно, текст второго решения и любые иные документы по делу, исходящие от двух арбитров без привлечения третьего арбитра к их принятию (составлению, обсуждению и т.п.), нелегитимны, поскольку нелегитимен сам состав из двух арбитров. 
  • Учитывая факт вынесения второго решения нелегитимным составом из двух арбитров (без участия председательствующего коллегией), ситуацию неустранимых разногласий между арбитрами, невозможность принятия решения данным составом арбитража, высший орган арбитража – совет арбитража, руководствуясь регламентом и принимая во внимание то, что первоначальный состав арбитража был сформирован самим арбитражем, сформировал новый состав арбитража для дальнейшего рассмотрения дела. Формирование нового состава по делу – мера, вне всякого сомнения, экстраординарная, но предусмотренная регламентом для исключительных случаев, а это – как раз такой случай.

Таким образом, факт непривлечения одного из арбитров к процессу вынесения решения, т.е. принятие решения неполным составом арбитров (двумя арбитрами в отсутствие третьего), нарушает основополагающие принципы применимого права, и противоречит публичному порядку большинства стран современного мира.

Вместе с тем возможны случаи намеренного уклонения третьего арбитра от участия в процессе вынесения решения, что не должно быть препятствием, в том числе, на финальной стадии принятия решения, в  подобном  случае правомерным будет вынесение решения большинством арбитров, но с обязательным указанием причин отсутствия подписи третьего арбитра. 

Особое мнение арбитра

Особое мнение арбитра уже давно стало частью правовой культуры и обычно не вызывает удивления или какого-либо неприятия участников разбирательства, напротив, зачастую особое мнение одного арбитра помогает другим арбитрам более четко сформулировать свою позицию, заставляет взглянуть на известные факты под другим углом зрения, что-то уточнить, сделать решение более мотивированным и продуманным.

Закон об МКА фактически не регламентирует вопросы, связанные с особым мнением арбитра. Однако пункт 1 статьи 34 Закона «Об арбитраже» определяет, что «арбитражное решение принимается в письменной форме и подписывается единоличным арбитром или арбитрами, в том числе арбитром, имеющим особое мнение. Особое мнение арбитра прилагается к арбитражному решению».

Действующее арбитражное законодательство, как российское, так и казахстанское, а также регламенты коммерческих арбитражей декларируют право и обеспечивают фактическую возможность сторонам и/или их представителям знакомиться с особым мнением арбитра. Так, в частности, пункт 3 параграфа 36 Правил МКАС определяет, что «арбитр, не согласный с принятым арбитражным решением, может изложить в письменном виде свое особое мнение, которое прилагается к арбитражному решению».

Подчеркнем, что арбитр, выразивший особое мнение, имеет право указать обстоятельства, по которым он не согласен с принятым решением, и приложить обоснование своего мнения в письменной форме к решению.  

Особое мнение в арбитражном разбирательстве – это правовая позиция арбитра, которая не совпадает с позицией большинства арбитров, выраженной в решении арбитража.

В ряде случаев особое мнение арбитра может быть представлено в форме или в виде проекта отдельного решения по всем вопросам или требованиям истца, поставленным перед третейским судом. Здесь не обсуждается вопрос о большей или меньшей степени вероятности или возможности появления такого проекта решения, а анализируется ситуация вынесения арбитром особого мнения по делу или спору в целом.

Впоследствии особое мнение может лечь в основу нового арбитражного решения, например, после отмены основного, первого по времени принятия решения, либо стать корпусом аргументов, базисом для отмены решения государственным судом в рамках процедуры оспаривания арбитражного решения. Особое мнение может лечь в основу постановления третейского суда об отсутствии или, напротив, наличии у арбитража компетенции рассматривать тот или иной спор .
Важно, чтобы особое мнение арбитра было мотивированным, содержало ссылки на контракты, иные документы, договоренности спорящих сторон, обстоятельства дела, факты, на которые опирается арбитр, указания на правовые принципы, концепции, нормы права по возможности с развернутым или кратким комментарием арбитра.

Следует согласиться с рядом коллег, которые считают, что обоснованное особое мнение арбитра имеет позитивное значение. Как отмечают Р. Моск и Т. Гинсберг, мотивированные  мнения заставляют других арбитров в трибунале действовать ответственным образом при принятии арбитражного решения и, следовательно, повышают его качество .

Статистика в международном коммерческом арбитраже показывает, что большинство особых мнений выражается арбитром в пользу стороны, которая его назначала (избрала). Например, по годовой статистике Международной Торговой Палаты в Париже 2001 году было всего 24 особых мнений, среди них 22 особых мнений были в пользу стороны, назначавшей (избиравшей) арбитра .

Немотивированное особое мнение, скорее, можно отнести к мнению наблюдателя, участника процесса, иногда представителя стороны, чем к правовой позиции арбитра по делу. Если при этом данное особое мнение выражено арбитром, избранным (назначенным) стороной, содержит оценочные и не подкрепленные документально суждения в пользу указанной стороны, то с большей или меньшей степенью обоснованности правомерно утверждать, что арбитр не в полной мере осознает свою роль и обязанности быть беспристрастным и независимым третейским судьей, а не первым полномочным представителем стороны в составе арбитража.

Сам факт наличия в материалах дела немотивированного мнения арбитра, выраженного в пользу стороны, избравшей (назначившей) арбитра, не может быть основанием для отвода данного арбитра, но это обстоятельство обращает на себя внимание.

Если в деле имеется два противоположных особых мнения, то решение будет вынесено председателем третейского суда. При этом регламент арбитражного учреждения может включать норму о том, что арбитры, выразившие немотивированное особое мнение и поддержавшие каждый «свою» спорящую сторону, не будут рассматриваться в качестве арбитров, но лишь в качестве представителей сторон. В то же время мы отдаем себе отчет в редкости подобной ситуации, такого рода стечения обстоятельств, но это не означает, что ситуация мало актуальна.  

По вопросу о  природе особого мнения существует три основных подхода.

Суть первого подхода проста – особое мнение не является частью  арбитражного решения, поскольку оно не влияет на юридическую силу решения. Законодательство о международном коммерческом арбитраже в ряде стран вообще не упоминает право арбитра выражать особое мнение.  

Приверженцы второго направления считают, что особое мнение – неотъемлемая часть решения, корпус оснований для возможной отмены арбитражного решения государственным судом, в рамках процедуры оспаривания арбитражного решения. Иногда, после отмены решения и в случае повторного обращения с иском, особое мнение может служить базой для будущего арбитражного решения. Помимо того, особое мнение является составной частью решения, так как разделяет его «процессуальную судьбу».

Третий подход заключается в том, что особое мнение есть лишь частное мнение отдельного арбитра, в некоторых странах оно даже не прилагается к решению, а отражается в протоколе либо в виде отдельного документа содержится в деле, в такой форме с особым мнением могут знакомиться стороны и остальные арбитры.  Так, например, в Китае статья 53 Закона КНР «Об арбитраже» 1994 года определяет, что решение арбитражной комиссии должно приниматься большинством голосов арбитражных судей. Мнения меньшинства арбитражных судей, не согласных с принятым решением, должны быть отражены в протоколе. В том случае, если мнения арбитражных судей разделились поровну, арбитражное решение выносится вердиктом главного арбитражного судьи.

Решение вместе с особым мнением может быть опубликовано при наличии согласия сторон либо в случае исполнения решения в принудительном порядке. Неисполнение решения арбитража в добровольном порядке автоматически означает согласие ответчика на публикацию решения после обращения взыскателя к механизму принудительного исполнения решения. Принцип конфиденциальности решения действует до тех пор, пока его соблюдают стороны, которые своими действиями по выполнению предписаний арбитража, собственными поведением и добровольным исполнением решения сохраняют тайну своих отношений и обращения в арбитраж.

Фактор времени также имеет значение. Регламентом может быть определен срок, по истечении которого с предварительным уведомлением сторон либо без уведомления, при отсутствии возражений сторон решение публикуется, к примеру, в разделе практики соответствующего арбитражного учреждения.

Дата и место вынесения решения

В любом арбитражном решении должны быть указаны дата и место его принятия. Дата вынесения решения обозначает момент начала течения или точку для отсчета ряда сроков. Так, от даты арбитражного решения исчисляется срок добровольного исполнения решения, с момента принятия решения в окончательной форме оно становится обязательным для сторон, также исчисляются сроки, установленные законодательством для оспаривания или принудительного исполнения арбитражного решения. Помимо этого, от даты вынесения решения определяется срок, отведенный законом или регламентами составу арбитража для исправления ошибок в подсчетах, описок или опечаток либо иных ошибок аналогичного характера, которые состав арбитража имеет право исправить по собственной инициативе.

Арбитражное решение, в котором не указана дата его принятия, по инициативе самого арбитража или стороны разбирательства может быть исправлено и приведено в соответствие с требованиями законодательства (пункт 2 статьи 33 Закона «О международном коммерческом арбитраже»), а также нормами регламентов коммерческих арбитражей.  

Регламенты различных арбитражных центров содержат правила для определения даты  арбитражного решения, так, например, пункт 2 § 37  Правил МКАС устанавливает: «2. Дата вынесения арбитражного решения определяется с учетом даты последней подписи арбитра, входящего в состав третейского суда.

Если кто-либо из арбитров не может подписать арбитражное решение, Председатель МКАС удостоверяет это обстоятельство с указанием причин отсутствия подписи арбитра. В таком случае дата вынесения арбитражного решения определяется по дате удостоверения этого обстоятельства Председателем МКАС».

Общие правила относительно места арбитража и, следовательно, места принятия арбитражного решения изложены в статье 20 и пункте 3 статьи 31 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», в Казахстане регулируются нормами статьи 22, пункта 2 статьи 47 Закона РК «Об арбитраже». Стороны могут по своему усмотрению договориться о месте арбитража. В отсутствие такой договоренности место арбитража устанавливается третейским судом с учетом обстоятельств дела, включая фактор удобства для сторон. Арбитражное решение считается вынесенным в месте, определенном сторонами либо третейским судом.

Под местом вынесения арбитражного решения обычно понимается страна и город, в котором это решение было принято и обрело окончательную, предусмотренную соглашением сторон, регламентом арбитража и законодательством форму. Однако во всех документах, связанных с назначением слушаний по делу, первого, очередного или выездного  заседания состава арбитража, указывается точный адрес, не только страна и город, но и  конкретное помещение, дом, улица (площадь, бульвар  и т.п.).

В некоторых странах мира нет единого, общего для всей территории государства законодательства о международном коммерческом арбитраже, следовательно, город принятия арбитражного решения обозначает регион страны (историческую область, административно-территориальную единицу, штат), законодательство которого будет применимо .
Место проведения арбитражного разбирательства и особенно – место вынесения арбитражного решения фактически определяет применимое к решению право, это процессуальное законодательство той страны, на территории которой принято решение. Место арбитражного решения прямо затрагивает комплекс вопросов, связанных с юрисдикцией арбитража, его правом разрешать тот или иной спор, процедурой и основаниями обжалования (оспаривания) решения, а также вопросами признания и приведения в исполнение арбитражного решения.

В 2016 году российский законодатель ввел разрешительную (лицензионную) систему регистрации арбитражей, рассматривающих споры в России.

Провозглашая реформу третейского разбирательства, чиновники фактически ограничивают возможности и круг споров, подведомственных российским коммерческим арбитражам, вынуждая тем самым стороны обращаться в иностранные арбитражи и повышая статус и преимущества зарубежных арбитражей по  отношению к сохранившимся российским институциям. Известна практика Международного третейского суда Международной торговой палаты, Арбитражного института Торговой Палаты г. Стокгольма, Лондонского международного арбитражного (третейского) суда и других арбитражных институтов, рассмотревших тысячи споров с участием российских предпринимателей, споров, которые могли бы быть разрешены коммерческими арбитражами на территории России, если бы не позиция российского законодателя.  

Более того, в последние 10 лет за дело активно взялись не только зарубежные арбитражи, но также компетентные суды иностранных государств. Так, Высокий суд Лондона (Her Majesty's High Court of Justice in England) на постоянной основе именем Её Величества выносит решения в отношении российских, казахстанских компаний, предпринимателей из других стран СНГ. Высокий суд Лондона рассматривает также споры между российским государством и властями других стран, например, Украины.

Чтобы убедиться в справедливости и точности описания сложившейся ситуации, достаточно посетить сайты указанных арбитражей, а также государственного суда Великобритании.

Проиллюстрируем значение места рассмотрения спора, а также некоторые другие аспекты арбитражного разбирательства примером из практики Арбитражного института Торговой Палаты г. Стокгольма (дело № Т 10141-01) . Компания, зарегистрированная в Канаде (Archangel Diamond Corporation – дочерняя компания De Beers), предъявила иск к российскому предприятию ОАО «Архангельское геологодобывающее предприятие», 100% пакет акций которой принадлежит компании ЛУКОЙЛ. Спор рассматривался в Стокгольме арбитражным судом в составе трех арбитров в соответствии с Регламентом ЮНСИТРАЛ. Предметом спора были отношения сторон по договору о создании  предприятия, ведущего разработку месторождения алмазов. Применимым правом стороны определили  российское материальное право, но не указали, законодательство какой страны регулирует споры в отношении самой арбитражной оговорки.

Арбитражный суд предположил, что поскольку исполнение арбитражного решения, скорее всего, будет производиться в Российской Федерации, он должен руководствоваться нормами о подведомственности, установленными процессуальным законодательством РФ. Состав арбитража большинством голосов вынес решение об отказе в рассмотрении дела на том основании, что предмет спора не подведомствен арбитражу по российскому законодательству . Помимо того, стороны не были  резидентами страны места проведения арбитража, а спор к Швеции отношения не имел. Один из арбитров не согласился с решением и выразил особое мнение, в котором отстаивал принцип автономности арбитражной оговорки и счел, что нормы российского процессуального права неприменимы к слушаниям и решению арбитража, вынесенному на территории Швеции.

Аргументы, изложенные в особом мнении арбитра, были положены в основу жалобы канадской компании, поданной на арбитражное решение в районный суд Стокгольма. Согласно разделу 36 Закона Швеции «Об арбитраже» 1999 г., стороны имеют право обжаловать в судах общей юрисдикции решения арбитражных судов в случаях, когда состав арбитража вынес решение об отсутствии у него юрисдикции разрешать спор по причине неподведомственности спора арбитражу без рассмотрения дела по существу. Национальный суд страны места вынесения решения (Стокгольм, Швеция) в 2004 году поддержал мнение арбитра, не согласившегося с арбитражным решением, отменил решение арбитражного суда, постановив, что законодательство, регулирующее вопросы подведомственности арбитражу, должно устанавливаться в соответствии с законодательством, применимым к арбитражному соглашению, согласно принципу автономности. Даже если, согласно российскому законодательству, споры, касающиеся месторождений полезных ископаемых, должны решаться в судах общей юрисдикции, по шведскому законодательству любые споры, касающиеся добычи полезных ископаемых, подсудны международному арбитражу. Это решение было обжаловано в апелляционной инстанции, а затем в Верховном суде Швеции. Суд апелляционной инстанции подтвердил решение, вынесенное районным судом. В свою очередь, Верховный суд решил оставить решение апелляционного суда без изменений, подтвердив, таким образом, право канадской компании на рассмотрение спора в шведском арбитраже. Дело было вновь передано на рассмотрение состава арбитража в Стокгольме. 

Национальная судебная система Швеции встала на защиту прав шведского арбитража и подтвердила юрисдикцию международных арбитражных судов, разрешающих споры на территории Швеции. Можно много спорить о том, кто выиграл или проиграл в деле Archangel Diamond Corporation (De Beers)  против ОАО «Архангельское геологодобывающее предприятие» (ЛУКОЙЛ), но в любом случае победу одержали шведская судебная система, форум, рассматривавший иск – Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты, а также юридические компании, представлявшие стороны. К проигравшим в той или иной степени можно отнести российские коммерческие арбитражи, российскую экономику и государство. Здесь четко видны две разнонаправленные тенденции развития национального процессуального права: шведская и российская. Шведская модель шаг за шагом расширяет сферу деятельности и укрепляет авторитет шведских арбитражей, даже если шведский арбитраж принимает решение об отсутствии у него полномочий разрешать спор, то по заявлению одной из сторон, шведский государственный суд имеет полномочия поправить коллег. Аналогичным образом действуют другие члены Европейского союза и США. Российский путь, который во многом копируется в странах СНГ , состоит в традиционных ограничениях юрисдикции коммерческих арбитражей, которые налагает национальное законодательство, вводя разнообразные запреты на обращение в отечественные международные коммерческие арбитражи и внутренние третейские суды. Результатом этой порочной практики стал тот факт, что подавляющее большинство крупных дел с участием в качестве одной из сторон российских предпринимателей и даже «стопроцентно» российские споры с отечественными истцом и ответчиком рассматривались зарубежными коммерческими арбитражами в Лондоне, Париже, Стокгольме, Женеве, Гонконге. Кроме того, по результатам исследования международной арбитражной практики за 2010 год, Москва стала наименее приемлемым местом арбитража среди десятков других арбитражных центров с худшими условиями  для проведения международных арбитражей , к сожалению, с этого момента ситуация менялась, в основном, в отрицательную сторону. Безусловно, это лишь информация к размышлению, которую необходимо проанализировать и в дальнейшем принять действенные меры для исправления ситуации. Однако вместо этого условия деятельности отечественных арбитражей были изменены принятым Законом об Арбитраже далеко не в лучшую сторону, привлекательность России в качестве места для разрешения споров как отечественными, так и зарубежными коммерческими арбитражами в очередной раз поставлена под сомнение. 

Мотивированное арбитражное решение.
Решение арбитража без указания мотивов его принятия (немотивированное решение). Решения третейских судов по совести (bonae fidei iudicia) и третейских судов, разрешающих споры методом дружественных посредников
Позиция российских государственных судов по вопросу о возможности  и правомерности отмены иностранных арбитражных решений

Согласно классической теории международный коммерческий арбитраж в зависимости от воли сторон имеет право выносить как мотивированные, так и немотивированные арбитражные решения, что является традиционным и признанным законодательством большинства стран мира преимуществом этого альтернативного способа разрешения споров перед тяжбой в государственном суде.

Однако в пункте 2 статьи 31 Закона «О международном коммерческом арбитраже» содержится требование об обязательности  указания мотивов, на которых арбитражное решение основано, вывода об удовлетворении или отклонении исковых требований, указании суммы арбитражного сбора, других расходов и их распределении между сторонами. Следовательно, международные коммерческие арбитражи, разрешающие споры на территории РФ, могут выносить только мотивированные арбитражные решения. Согласно взглядам значительной части российских и казахстанских специалистов в области коммерческого арбитража современная практика ведущих арбитражных центров идет по пути подготовки четко структурированных и достаточно подробных решений, что, как правило, свидетельствует о высокой квалификации и правовой культуре прежде всего арбитров, выносящих решение. Арбитражные  учреждения деятельно участвуют в процессе совершенствования формы арбитражных решений, в частности принимают различные руководства, выносят рекомендации, разрабатывают «модельные» или типовые решения.

Мотивированное арбитражное решение представляет собой максимально подробный, четко структурированный текст, отражающий все существенные детали, ход арбитражного разбирательства, анализ и оценку всех фактических и юридических обстоятельств дела, включает в себя обстоятельное изложение оснований, на которых это решение строится, доводы, в соответствии с которыми состав арбитража пришел к тем или иным выводам. Подробное изложение структуры и содержания мотивированного решения приведено нами в параграфе, посвященном общим положениям и структуре арбитражного решения.  

В отношении подхода российского законодателя к вопросу о мотивированности решения коммерческого арбитража необходимо иметь в виду следующее:

  • • во-первых, российский законодатель формулирует норму о содержании решения арбитража в традиционном для себя императивном ключе,  пункт 2 статьи 31 Закона «О международном коммерческом арбитраже» гласит: «в арбитражном решении должны быть указаны мотивы, на которых оно основано, вывод об удовлетворении или отклонении исковых требований…». Воля сторон, их усмотрение, суть спора, цели сторон и тому подобные обстоятельства для законодателя явно менее важны, главное – нормативно закрепить и четко сформулировать указание, обращенное к коммерческим арбитражам. Данное процессуальное правило – это своеобразная памятка, значимая, иногда необходимая, но игнорирующая иной вариант, исключающая, по сути, возможность принятия немотивированного решения, таковы нормы Закона «О международном коммерческом арбитраже» и требования регламентов ряда  российских коммерческих арбитражей (см., например, параграф 37 Правил МКАС);
  • • во-вторых, безальтернативные правила, указания законодателя более уместны по отношению к содержанию решений государственных арбитражных судов, коммерческие арбитражи не нуждаются в такой опеке, особенно, если речь не идет об арбитражах ad hoc;
  • • в-третьих, норма пункта 2 статьи 31 Закона об МКА фактически противоречит как преамбуле самого Закона «О международном коммерческом арбитраже» , так и норме пункта       2 статьи 31 Типового закона ЮНСИТРАЛ «О международном торговом арбитраже» .

Типовой закон ЮНСИТРАЛ закрепляет, по сути, три варианта арбитражного решения: обычный вариант – традиционное мотивированное решение, немотивированное решение, принятое по воле сторон, и арбитражное решение на согласованных усло¬виях в соответствии со статьей 30 Типового закона ЮНСИТРАЛ.

Под немотивированным решением следует понимать основанное на воле сторон решение арбитража без указания мотивов принятия решения либо решение, содержащее лишь ссылки на нормы договора, применимого права и, возможно, краткую формулировку, своего рода квинтэссенцию решения, на основе которой данное решение принято. Фактически немотивированное решение – есть разновидность решения на согласованных сторонами условиях.

Относительно вопроса о необходимости вынесения мотивированных решений в правовой науке существует два основных подхода. В ряде европейских стран еще сохраняется традиция требовать вынесения преимущественно мотивированных решений, гражданско-процессуальные кодексы обычно содержат императивную норму  об указании мотивов принятого решения. Второй подход ставит обязательность указания в решении мотивов в зависимость от воли сторон, такой трактовки придерживаются законодатели Германии, Дании, США и некоторых других стран.

Законодательство отдельных штатов США предъявляет к арбитражным решениям всего два обязательных требования – письменная форма решения и наличие подписей лиц, его принявших. Известный специалист в области альтернативных средств разрешения споров Е.И. Носырева отмечает, что американские коллеги объясняют подобный упрощенный подход к содержанию решения тем, что стороны при обращении в коммерческий арбитраж заинтересованы, прежде всего, в конечном результате, а не в мотивированном решении .

По свидетельству Е.И. Носыревой американский законодатель даже предусмотрел возможность заключения так называемых «high-low arbitration clauses» – арбитражных соглашений, заключаемых сторонами по спорам, связанным с взысканием денежных средств, в которых истец определяет максимальную сумму, на взыскание которой претендует, а ответчик указывает минимальную сумму, на выплату которой он согласен. Эти суммы определяют верхнюю и нижнюю границы резолютивной части будущего решения .

Поскольку законодательство ряда стран мира, а также регламенты авторитетных арбитражных институтов допускают существование немотивированных решений , решение арбитража не может  быть отменено, или взыскателю не может быть отказано в исполнении решения только на том основании, что решение является немотивированным.

Рассмотрим вопрос применительно к праву Российской Федерации. Предположим, что стороны из двух различных государств договорились о необходимости принятия немотивированного решения, спор был рассмотрен, и решение принято международным коммерческим арбитражем на территории России в г. Москве. Возможно ли оспорить такое решение в государственном арбитражном суде, и если да, то каковы вероятные основания для отмены решения, которое не содержит положений, послуживших основанием для удовлетворения или отклонения исковых требований? Прямого ответа на вопрос и норм на этот счет Закон об МКА не содержит. Однако государственный арбитраж может счесть или расценить немотивированное арбитражное решение российского коммерческого арбитража в качестве решения, противоречащего публичному порядку РФ, и на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 34 Закона об МКА принять и рассмотреть ходатайство проигравшей стороны об отмене арбитражного решения. Либо по тем же основаниям противоречия  принципу законности и публичному порядку РФ и в соответствии с подпунктом  2 пункта 2 статьи 36 Закона об МКА отказать взыскателю в признании и приведении в исполнение арбитражного решения.

Сам факт существования немотивированных решений создает потенциальную угрозу, ставит под сомнение «законность» – важный принцип советско-российского арбитражного процесса. Законность в понимании советско-российского законодателя – это обеспечение правильного применения законов и иных нормативных правовых актов, а также соблюдение всеми судьями государственных судов норм, установленных процессуальным законодательством. Обеспечить правильное применение законов буквально означает законодательно закрепленную возможность контролировать деятельность судей нижестоящих судов, выстраивать иерархию судей, которые будут оценивать правильно или нет применен закон, соответствует ли определенное решение государственного арбитража или суда пониманию закона, сложившемуся у судей вышестоящих инстанций. Хотя коммерческие арбитражи не являются частью государственной судебной системы, но посредством введения принципа «правильного» применения закона, норм АПК РФ и ГПК РФ, статьей 34, 36 Закона «О международном коммерческом арбитраже» и норм других законов государственные суды получают возможность ревизовать и даже отменять арбитражные решения или, по крайней мере, на «законных» основаниях не исполнять решения коммерческих арбитражей, в том числе и по причине их немотивированности.

Безусловно, подавляющее большинство решений коммерческих арбитражей являются мотивированными. Признавая их необходимость и важность, приведем доводы в пользу существования, а в отдельных немногочисленных случаях и полезности немотивированных решений. Наиболее значимым является исключение самой возможности для проигравшей стороны оспорить решение коммерческого арбитража в государственный суд или арбитраж, ссылаясь и трактуя положения самого решения, используя его мотивировочную часть. Представители проигравших сторон, а иногда и третьи лица, прибегая к подобным уловкам, подталкивая государственных судей к вмешательству в суть третейского разбирательства, пытаются противопоставить коммерческие арбитражи и государственные суды на основе различий в доводах, подходах к оценке  доказательств и мотивации решений. Тем самым нарушается принцип окончательности арбитражного решения. Немотивированное решение, принятое коммерческим арбитражем по воле сторон, исключает или определенно затрудняет несанкционированное законом вмешательство в дела коммерческих арбитражей и третейских судов в осуществление ими правосудия.

Очевидно, что подробное изложение мотивов решения, а затем рассмотрение национальными судами данных мотивов на предмет соответствия их применимому праву в конечном итоге ставит под удар принцип окончательности решения коммерческого арбитража. Оспаривание решений коммерческих арбитражей на основе ходатайств, содержащих ссылки на отсутствие или недостаточную мотивированность арбитражного решения, на противоречия мотивов законодательству, – есть попытка части судебного корпуса и «корпорации проигравших сторон» превратить российские, а зачастую и казахстанские коммерческие арбитражи в «нулевую или самую первую» инстанцию государственного арбитража. Беспрепятственно рассматривая заявления об оспаривании решений коммерческих арбитражей, отменяя эти решения, государственный суд, фактически, превращает принцип окончательности решения коммерческого арбитража в фикцию, фигуру речи и не более того. Тем самым эффективность обращения к правосудию коммерческих арбитражей снижается.

Помимо того, определенные категории дел, разрешаемых коммерческими арбитражами, зачастую не требуют подробного изложения мотивов решения, всестороннего анализа обстоятельств дела, выводов. Сюда можно отнести, например, часть дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, признании прав, в том числе права собственности, если эти дела подведомственны указанным арбитражам, а также имеется соглашение сторон о принятии (вынесении) немотивированного решения.

Несмотря на приведенные выше доводы и аргументы относительно призрачности перспектив исполнения немотивированных арбитражных решений в России, считаем, что положение небезнадежно. Прямого законодательного запрета на вынесение коммерческими арбитражами решений без мотивировочной части нет, в этих условиях практика может и должна сказать свое слово. Если стороны договорились о вынесении немотивированного решения, исключили применение российского права, а регламент коммерческого арбитража предусматривает возможность вынесения немотивированного решения, то даже российский арбитраж, не говоря уже об иностранном арбитражном форуме, имеет право принять немотивированное решение, а взыскатель может на законных основаниях требовать исполнения такого решения. Ключевыми моментами будут: применимое право, в том числе процессуальное, четкая и определенная договоренность сторон о вынесении немотивированного решения, а также соответствующие правила регламента арбитражного института.

Однако для кардинального решения вопроса требуется изменить пункт 2 статьи 31 Закона «О международном коммерческом арбитраже» и привести ее в соответствие с нормой пункта 2 статьи 31 Типового  закона ЮНСИТРАЛ  «2. В арбитражном решении должны быть указаны мотивы, на которых оно основано, за исключением тех случаев, когда стороны договорились о том, что мотивы не должны приводиться или когда арбитражное решение является решением на согласованных условиях в соответствии со статьей 30».

Особняком в ряду решений международных коммерческих арбитражей стоят арбитражные решения, принимаемые третейскими судами по совести (bonae fidei iudicia) или третейскими судами, разрешающими споры методом дружественных посредников (amiable compositeurs), на основе справедливости и руководствуясь основными принципами права.

Стороны могут исключить применение к их спору законодательства какой-либо конкретной страны и подписать арбитражное соглашение о рассмотрении спора на основе общих положений и принципов международного торгового права, либо передать свой спор на суд совести третьего лица – арбитра (арбитров).  

Так, в частности, статьей VIII Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже предусмотрено, что в случае, если стороны договорились, а применимый закон это допускает, то арбитры вправе вынести решение в качестве дружественных посредников. Типовой закон ЮНСИТРАЛ (пункт 3 статьи 28) также предусматривает при наличии соответствующего соглашения сторон возможность вынесения составом арбитража решения по справедливости (ex aequo et bono) или в качестве дружественного посредника (amiable compositeur).

Третейские суды по совести и третейские суды, разрешающие споры методом дружественных посредников, принимают как мотивированные, так и немотивированные арбитражные решения. Однако мотивированное решение, вынесенное указанными третейскими судами, несколько отличается от обычного арбитражного решения. Мотивы удовлетворения или отклонения исковых требований, доводы состава арбитража зачастую не основаны на законодательстве той или иной страны.

Так, в частности, пункты 2, 3 статьи 35 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ  (в редакции 2010 года) определяют, что:

«2. Арбитражный суд выносит решение в качестве «дружественного посредника», или ex aequo et bono, лишь в том случае, если стороны прямо уполномочили арбитражный суд на это.

3. Во всех случаях арбитражный суд принимает решение в соответствии с условиями договора, при наличии такового, и с учетом любых торговых обычаев, применимых к данной сделке».

Однако внутри России такие способы альтернативного разрешения споров, как суды по совести – ex aequo et bono   или вынесение коммерческим арбитражем решения методом «дружеских посредников», не встречают поддержки со стороны законодателя  и консервативной части судейского корпуса. Как справедливо отмечает О.Ю. Скворцов «российское законодательство отказалось от третейского суда по совести. В настоящее время можно говорить о том, что российское законодательство выстраивает правовую конструкцию третейского суда по закону. Между тем третейское судопроизводство по совести (по справедливости) имеет глубокие традиции, как в истории российского судопроизводства, так и широкое распространение в юрисдикциях иностранных государств. Виднейшие российские юристы, занимавшиеся проблемами судоустройства и третейского разбирательства, отмечали, что право третейского судьи руководствоваться при разрешении спора чувством справедливости, а не следовать букве закона, является одним из главных преимуществ третейского суда» .

Вне всяких сомнений, в Казахстане, в отличие от России, существуют более благоприятные законодательные условия и традиции для развития такой формы альтернативного разрешения споров, как суды по совести, с учетом местных особенностей и обычаев.

 

Повышенный интерес и пристальное внимание юридического сообщества, предпринимателей, многих официальных лиц, отвечающих за экономические связи, вызывают случаи отмены решений иностранных арбитражей российскими государственными судами.   Половинчатая позиция ВС РФ, ВАС РФ (до его упразднения) в вопросе о правомерности отмены арбитражных решений, вынесенных за  рубежом, наносит больший вред, чем открытое противодействие, такая позиция порождает возможность для нижестоящих судебных инстанций действовать по своей воле,  разрушает единообразие судебной практики.

С начала 2000-х годов российские государственные арбитражные суды отменили несколько решений иностранных международных коммерческих арбитражей, вынесенных  за пределами РФ. ВАС РФ обосновал  «правомерность» подобного подхода и «легитимность» собственного метода действий, в частности, ссылкой на пункт 1 статьи IX Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года. Норма указанного пункта предусматривает возможность отмены арбитражного решения в государстве, в котором или по закону которого это решение было вынесено.

Так, например, решение международного коммерческого арбитража ad hoc было принято в Вене и вынесено с применением Гражданско-процессуального кодекса Австрии, применимым материальным правом являлось право Российской Федерации, разбирательство велось на русском языке, спор рассматривался российскими арбитрами. ВАС РФ посчитал, что заявление об отмене такого решения иностранного международного коммерческого арбитража может быть подано в арбитражный суд Российской Федерации, и этот суд правомочен отменить арбитражное решение, так как оно вынесено на территории государства-участника Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года. ВАС РФ с некоторым пафосом отмечает, что  подобный подход применяется только в отношении государств, участвующих в этой Конвенции, а к арбитражным решениям, вынесенным на территории государств, не подписавших Конвенцию, таких, как Швеция – нет .

Отметим следующее: во-первых, налицо неверное толкование ВАС РФ пункта 1 статьи IX Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года. Под законом государства, по которому вынесено решение, следует понимать законодательство государства-участника Конвенции, в том числе законодательство о международном коммерческом арбитраже, а не материальное право, применимое к существу спора. В приведенном выше примере законом страны, на основе которого принято решение, будет Гражданско-процессуальный кодекс Австрии (раздел 4-й «Арбитражное разбирательство»), а не законодательство РФ.

Пункт 1 статьи IX Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года имеет в виду две ситуации. Первая: решение может быть отменено в государстве вынесения этого решения, и вторая: решение может быть отменено по закону государства, по которому или на основании которого принято решение, если, например, место вынесения решения не совпадает с процессуальным законодательством, которое стороны/арбитраж применили к спору, решению и/или арбитражной оговорке.  

Во-вторых, в сообществе специалистов, занимающихся международным арбитражем, постепенно, но достаточно давно сложилось убеждение в  том, что место арбитража есть одна из юридических фикций, служащих для определения национального процессуального законодательства, применимого к арбитражному разбирательству и арбитражному решению. Помимо того, место арбитража может задавать право, применимое к арбитражной оговорке или соглашению сторон о передаче спора в коммерческий арбитраж, если стороны не определили такое право самостоятельно.

Прекращение арбитражного разбирательства вынесением арбитражного решения на согласованных условиях

В ходе арбитражного разбирательства стороны могут урегулировать свой спор самостоятельно, например, путем заключения мирового соглашения. После чего по просьбе сторон и при отсутствии  возражений третейского суда арбитражное разбирательство завершается вынесением решения на согласованных сторонами условиях. Мировое соглашение может быть заключено сторонами по любому спору, находящемуся в компетенции третейского суда, на любой стадии разбирательства вплоть до момента вынесения арбитражного решения по существу спора.

Регулирующая данный вопрос статья 30 Закона об МКА, озаглавленная «Мировое соглашение», фактически полностью воспроизводит наименование и текст аналогичной статьи Типового закона ЮНСИТРАЛ, это следствие глобальной унификации норм законодательства о международном коммерческом арбитраже.  

Многие ведущие российские, казахстанские и зарубежные коммерческие арбитражи также пошли по пути унификации своих регламентов с положениями Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ. Чтобы убедиться в этом на примере норм о мировом соглашении и порядке принятия решения на согласованных условиях, достаточно сравнить  пункт 1 статьи 36 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ (в редакции 2010 года) с пунктом 1 параграфа 39 Правил МКАС, а также с пунктом 1 параграфа 45 Регламента SCC.

Приведем пункт 1 статьи 36 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ (в редакции 2010 года) полностью:

«Если до вынесения арбитражного решения стороны достигают соглашения об урегулировании спора, то арбитражный суд выносит постановление о прекращении арбитражного разбирательства либо, если об этом просят стороны и арбитражный суд с этим согласен, фиксирует урегулирование в форме арбитражного решения на согласованных условиях. Арбитражный суд не обязан излагать мотивы такого решения.

Ниже дадим для сравнения текст пункта 1  параграфа 39 Правил МКАС (Арбитражное решение на согласованных условиях) «Если в ходе арбитражного разбирательства стороны урегулируют спор, то арбитражное разбирательство прекращается. По просьбе сторон третейский суд может вынести решение на согласованных условиях».

Принципиальное различие состоит лишь в том, что Арбитражный  регламент ЮНСИТРАЛ допускает возможность принятия составом арбитража немотивированного решения на согласованных сторонами условиях. Заметим, что хотя приведенные выше нормы регламентов прочих арбитражей прямого указания на этот счет не содержат, состав арбитража Арбитражного института торговой палаты Стокгольма обладает правом вынести немотивированное решение, а третейский суд МКАС фактически нет.

Несмотря на свое название «мировое соглашение», содержание статьи 30 Закона «О международном коммерческом арбитраже» посвящено арбитражному решению на согласованных сторонами условиях. Мировое соглашение сторон есть основание для принятия третейским судом соответствующего решения на согласованных условиях, основание, которое вынесено за рамки нормы указанной выше статьи.

Поскольку мировое соглашение, его условия могут быть положены в основу арбитражного решения, стать его частью, обозначить его материально-правовое наполнение, то сторонам важно позаботиться о правильном оформлении и законном содержании своего мирового соглашения. Одним из вариантов может быть использование при составлении решения норм статей 139 и 140 АПК РФ о заключении, форме и содержании мирового соглашения , в качестве другого варианта может быть обращение к российской и международной юридической практике составления мировых соглашений. В конечном итоге речь не идет об утверждении мирового соглашения третейским судом, что обязывало бы стороны жестко следовать установленной законодательством форме и условиям мирового соглашения.

Вместе с тем отметим, что как российское, так и казахстанское законодательства не требует, чтобы стороны оформляли свою договоренность исключительно в виде мирового соглашения, это может быть любой договор об урегулировании спора.

Мировое соглашение либо любой иной договор об урегулировании спора заключается в письменной форме и подписывается сторонами или их представителями при наличии у них полномочий на заключение мирового соглашения, специально предусмотренных в доверенности или ином документе, подтверждающих полномочия представителя. Однако гипотетически возможен вариант урегулирования сторонами спора непосредственно в ходе слушаний, условия такого урегулирования могут быть зафиксированы в протоколе заседания третейского суда, а сам протокол подписан сторонами или их представителями.

Договор об урегулировании спора, в том числе мировое соглашение, должны содержать согласованные условия о размере и сроках исполнения сторонами своих обязательств, положения о распределении арбитражных и иных расходов, связанных с разрешением спора.
Договор может включать в себя условия об отсрочке или о рассрочке исполнения обязательств ответчиком, об уступке прав требования, о полном или частичном прощении либо признании долга, а также иные условия, не противоречащие арбитражному соглашению сторон, регламенту коммерческого арбитража, действующему законодательству.

Третейский суд,  рассматривая ходатайство сторон о вынесении арбитражного решения на согласованных условиях, имеет право отказаться выносить такое решение, если сочтет, что условия соглашения сторон, разрешающего спор, нарушают права и законные интересы третьих лиц, противоречат императивным нормам  законодательства либо соглашению сторон о передаче дела в коммерческий арбитраж. Так, например, Международный  арбитраж «IUS» рассмотрел иск дочерней российской компании к коммерческой организации Республики Казахстан о праве собственности на участок земли, находящийся в Казахстане . Стороны подписали третейскую запись о применении к их спору общих положений и принципов международного частного права без привязки к законодательству конкретной страны. Местом разбирательства был определен Санкт-Петербург. В ходе разбирательства стороны заключили мировое соглашение и заявили ходатайство о вынесении решения на согласованных сторонами условиях.

При более детальном изучении вопроса третейский суд запросил дополнительные документы и выяснил, что спорная территория фактически состоит из двух участков, один из которых был оформлен на компанию, не являющуюся стороной арбитражного разбирательства. Кроме того, границы второго участка оспаривались в другом судебном процессе. Представитель компании-собственника участка был приглашен в арбитраж в качестве свидетеля.

Третейский суд пришел к выводу о том, что стороны, подписывая мировое соглашение и прося вынести решение на его основе, преследовали цель завладеть недвижимым имуществом третьего лица и пытались ввести состав арбитража в заблуждение. В вынесении арбитражного решения на согласованных сторонами условиях и в иске было отказано, кроме того, со сторон были взысканы дополнительные арбитражные расходы, которые понес арбитраж, в частности, расходы на вызов свидетеля.

Приведенный выше пример все же является исключением из общего правила, большинство мировых соглашений сторон находятся в правовом поле и подлежат «утверждению» составом арбитража в форме арбитражного решения. Удовлетворяя просьбу сторон о вынесении арбитражного решения на согласованных условиях, третейский суд основывает свое решение на договоренности сторон об урегулировании спора и обязан включить все существенные условия мирового соглашения или иного договора в текст своего решения.

Решение на согласованных сторонами условиях является арбитражным решением. Данный акт должен соответствовать всем требованиям, предъявляемым законодательством к форме и содержанию арбитражного решения (статья 31 Закона «О международном коммерческом арбитраже» и статья 46 Закона РК «Об арбитраже»). Арбитражное решение на согласованных условиях имеет ту же юридическую силу и подлежит обязательному исполнению так же, как и любое другое решение третейского суда по существу спора. В случае его неисполнения на данное решение может быть получен исполнительный лист.

Толкование, исправление арбитражного решения.
Дополнительное арбитражное решение

При наличии соответствующей договоренности между сторонами любая из сторон, уведомив об этом другую сторону, может просить третейский суд разъяснить, прокомментировать какой-либо конкретный пункт или дать толкование части решения. Сторона в своем заявлении – просьбе о толковании – указывает, что именно в решении нуждается в толковании и почему, то есть просьба стороны должна быть мотивирована. Помимо того, норма абзаца 3 пункта 1 статьи 33 Закона об МКА определяет: просьба о толковании части решения может иметь место лишь «при наличии соответствующей договоренности между сторонами».

Весьма редко встречаются стороны, запрашивающие разъяснения только из желания довести полученное арбитражное решение до совершенства, а свое понимание отдельных положений решения – до идеального состояния. Обычно разъяснения в содержании резолютивной части решения требуется, когда предполагают, что исполнение данного решения может быть проблематичным по причине неопределенности, неясности отдельных положений постановления третейского суда, содержащегося в резолютивной части арбитражного решения. Толкование вводной или мотивировочной частей запрашивают в случае, если проигравшая сторона ищет основания для оспаривания и отмены арбитражного решения либо доказательства наличия отдельных обстоятельств, перечисленных в статье 36 Закона об МКА или в статье 52 Закона РК «Об арбитраже».

 

Толкование решения, вынесение дополнительного решения происходит, как правило, по инициативе одной из сторон. Напротив, исправление арбитражного решения может иметь место как по заявлению стороны, так и по собственной инициативе третейского суда.

Вынесение дополнительного решения, а также толкование отдельных положений решения есть акты, относящиеся к содержанию решения, в каком-то смысле, это – часть деятельности третейского суда по отправлению правосудия. Исправление допущенных в решении ошибок в подсчетах, описок или опечаток, либо иных подобных ошибок можно охарактеризовать как техническую работу, как правило, прямо не связанную с сутью, основаниями и мотивами принятого арбитражного решения. Поэтому считаем логичным рассматривать процессы толкования решения и вынесения дополнительного решения в рамках данной классификации, вкупе друг с другом, хотя это несколько противоречит формально-логическому строению норм статьи 33 Закона об МКА.

Проанализировав норму статьи 33 Закона МКА, а также положения регламентов некоторых ведущих арбитражей, касающиеся сроков предъявления заявлений о толковании, дополнении, а также об исправлении арбитражного решения, можно заключить следующее:

– во-первых, российское законодательство устанавливает 30-дневный срок для подачи ходатайств или заявлений с просьбами дать толкование, принять дополнительное решение либо внести технические исправления в принятое арбитражное решение . Причем сторона-инициатор обязана уведомить другую сторону о подаче такого заявления;

–  во-вторых, исчисление сроков для предъявления заявлений о толковании, дополнительном решении, а также об исправлении арбитражного решения начинается с момента получения решения стороной, а не с даты вынесения решения. Данное обстоятельство является дополнительной гарантией прав сторон;

–  в-третьих, в отношении заявлений о толковании, а также об исправлении арбитражного решения 30-дневный срок является диспозитивным и может быть по воле сторон изменен как в большую, так и в меньшую строну, в том числе в самом регламенте.

Законодательство достаточно четко регламентирует сроки, в течение которых третейский суд обязан определить свою позицию по заявлению  стороны  о толковании, дополнении, а также об исправлении арбитражного решения. Так, если состав арбитража посчитает, что просьба стороны оправдана, а ее заявление подлежит удовлетворению, то:

– у состава арбитража есть 30 дней со дня получения заявления для того, чтобы дать толкование или внести соответствующие исправления в текст арбитражного решения;

– у состава арбитража есть 60 дней после получения заявления, чтобы принять дополнительное решение в отношении требований, которые были заявлены в ходе арбитражного разбирательства, однако не были отражены в решении.

Кроме того, третейский суд в течение 30 дней, считая с даты вынесения арбитражного решения, может по своей инициативе исправить любые ошибки в подсчетах, описки или опечатки либо иные аналогичные ошибки технического характера. Причем законодательство не предусматривает возможности увеличения или уменьшения данного срока самим третейским судом.

Вместе с тем состав арбитража, непосредственно разрешавший спор, по своей инициативе и в случае необходимости может продлить срок, в течение которого он должен исправить ошибки, дать толкование или вынести дополнительное арбитражное решение.

Акт третейского суда по заявлению стороны о толковании или разъяснении, а также об исправлении арбитражного решения может быть вынесен в форме отдельного решения, постановления либо определения, это своего рода творчество самих арбитражных институтов, хотя наиболее строгие ревнители императивных принципов могут возражать против однозначно диспозитивного подхода в данном вопросе и ратовать за вынесение постановлений.

Акты третейского суда в отношении исправления или толкования арбитражного решения и дополнительное арбитражное решение становятся частью решения, а следовательно, они должны соответствовать положениям статьи 31 Закона об МКА . То есть третейский суд обязан вынести акт, отвечающий по форме и содержанию арбитражному решению .  

Согласно норме пункта 5 статьи 33 Закона об МКА компетентный суд, рассматривающий заявление об отмене арбитражного решения, может приостановить производство по делу об отмене с тем, чтобы третейский суд возобновил арбитражное разбирательство и устранил основания для отмены арбитражного решения. В таком случае третейский суд может возобновить третейское разбирательство по ходатайству любой стороны, поданному в течение срока приостановления дела об отмене.

14.5.7. Проблема финальности арбитражного решения

Финальность или окончательность арбитражного решения – это один из принципов и вместе с тем свойство, внутренне присущее любому решению арбитража, вынесенному по существу спора.

Возникшая относительно недавно так называемая «проблема финальности» решения – это, отчасти, результат крайней по времени проведения, «реформы» российского третейского разбирательства, в частности, внесения изменений в статью 34 Закона о МКА, принятия Закона об Арбитраже и т.п. действий. Комплиментарная позиция по отношению к новым нормам Закона о МКА и другим актам, касающимся проблемы окончательности арбитражного решения, кратко может быть выражена следующим образом. Вводя правило о том, что стороны могут определить в арбитражном соглашении, что арбитражное решение будет являться окончательным и не подлежит отмене, законодатель предоставляет сторонам право выбора. Так, стороны арбитражного соглашения имеют право исключить возможность обжалования (оспаривания) решения либо оставить, сохранить данное право за собой. Упражняясь в риторике, далее можно оправдать и откомментировать любую норму, но вместе с тем ни на шаг не приблизиться к мотивам, побудившим законодателя ввести данную норму, и к собственному ее смыслу.  

Неокончательность арбитражного решения, в основном, есть очередная «новелла» российского законотворца, инспирированная сторонниками двойного или даже тройного контроля со стороны чиновников за коммерческими арбитражами и их деятельностью по вынесению решений. Прежняя редакция статьи 34 Закона об МКА повторяла норму статьи 34 Типового закона ЮНСИТРАЛ об МКА, вопрос окончательности арбитражного решения не поднимался, специалисты понимали, что финальность – это качество, которое задается природой арбитража, решение, принятое по результатам рассмотрения частного коммерческого спора, является окончательным, исходя из своей природы и сути. Сейчас все поставлено буквально с ног на голову, так, если стороны не хотят, чтобы решение обжаловалось  в государственном суде, то стороны должны предусмотреть своим прямым соглашением, что арбитражное решение является окончательным, и только в данном случае арбитражное решение не может быть отменено. Основания для отмены решения установлены пунктом 2 статьи 34 Закона об МКА и на текущий период времени обжалование арбитражного решения возможно, в основном, по процессуальным основаниям. Однако законодатель ввел норму, согласно которой решение арбитража можно обжаловать и отменить, если стороны в договоре прямо не указали иное. Данное положение противоречит природе арбитража, обязывает стороны подтвердить, что арбитражное решение является финальным, окончательным. Более того, сторона, подавая заявление, открывает возможность государственному суду проявлять инициативу, действовать и отменять решение коммерческого арбитража по основаниям, не указанным в заявлении стороны, обжаловавшей (оспорившей) арбитражное решение. Например, если объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства в соответствии с федеральным законом или, если суд сочтет, что арбитражное решение противоречит публичному порядку Российской Федерации, тогда суд может отменить арбитражное решение фактически по собственной инициативе.

Обозначая принципиальную возможность отмены арбитражного решения и с относительной легкостью меняя сложившиеся и международно-признанные правила игры, игнорируя принципы, в том числе принцип окончательности решения арбитража, законодатель может также непринужденно ввести новые основания для отмены, в очередной раз поставив под сомнение существо арбитражного разбирательства. Тем более, что фактически государственные суды нередко отменяют решения коммерческих арбитражей, указывая наряду с процессуальными и материально-правовые основания либо ограничиваясь только последними, что незаконно, но неудивительно, особенно учитывая антиарбитражную позицию многих судей российских и казахстанских государственных судов .

Отметим некоторые нормы процессуальных кодексов и специальных законов, например, пункт 5 статьи 232 и пункт 8 статьи 238 АПК РФ, пункт 5 статьи 420 и пункт 8 статьи 425 ГПК РФ, а также пункт 3 статьи 53 Закона РК «Об арбитраже», которые закрепили принципиальную возможность возобновления третейского разбирательства для исправления недостатков, допущенных в решении или в ходе третейского (арбитражного) разбирательства. Так, государственный суд, рассматривающий заявление об отмене решения третейского суда или о приведении этого решения в исполнение, может приостановить производство по делу, чтобы третейский суд возобновил третейское разбирательство и устранил основания для отмены решения третейского суда (коммерческого арбитража) или основания для отказа в его принудительном исполнении. Третейский суд может возобновить третейское разбирательство по ходатайству любой стороны, поданному в течение срока такого приостановления дела в государственном суде.

К недостаткам, которые можно исправить кодексы и законы об арбитраже относят: не должное уведомление стороны о назначении третейского судьи или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, непредставление, по уважительным причинам, стороной своих объяснений, а также вынесение решения по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, содержащему постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, либо что состав третейского суда или арбитражная процедура не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону. Для устранения перечисленных недостатков решения арбитража или оснований для его отмены государственный суд по ходатайству стороны арбитражного разбирательства вправе приостановить производство по делу об отмене решения арбитража на срок, который в РФ не превышает трех месяцев. После возобновления производства по делу об отмене решения арбитража государственный суд рассматривает заявление об отмене решения арбитража с учетом действий, предпринятых арбитражем в целях устранения оснований для отмены его решения. Практически, действия по устранению оснований для отмены решения могут означать принятие арбитражем нового или вынесение измененного, дополненного и/или исправленного решения.

14.5.8. Контроль арбитражного института за подготовкой, оформлением и содержанием арбитражного решения

Арбитраж осуществляет контроль за соответствием решения, вынесенного третейским судом, составом арбитража по конкретному делу, форме и требованиям, установленным регламентом или правилами арбитражного учреждения.

Так, в частности пункт 1 параграфа 40  Правил МКАС (направление арбитражного решения) гласит: «… до подписания арбитражного решения третейский суд заблаговременно представляет проект арбитражного решения в Секретариат. Секретариат, не затрагивая независимости арбитров в принятии арбитражного решения, может обратить внимание третейского суда на выявленные несоответствия проекта арбитражного решения требованиям, предусмотренным Правилами либо иными положениями и правилами МКАС. При неустранении таких несоответствий Секретариат вправе информировать об этом Президиум». Норма данного пункта заимствована или почти полностью дублирует статью 33 Арбитражного регламента ICC, что прямо свидетельствует о важности вопроса контроля за подготовкой и оформлением решения третейским судом.

Практика рассмотрения споров арбитражными учреждениями свидетельствует, что арбитры, не являясь профессиональными судьями, порой, не обладая достаточным опытом работы, иногда допускают технические ошибки, описки, отступают от установленной регламентом формы решения. Безусловно, действующее законодательство и регламенты арбитражных учреждений предусматривают возможность исправления обозначенных ошибок и описок в порядке, установленном статьей 33 Закона об МКА. Однако всегда лучше не допускать подобных ситуаций, в том числе вводя в «тело» регламента нормы, обеспечивающие контроль за формой решений.

Поэтому, прежде чем подписать любое арбитражное решение, состав арбитража обязан представить его проект в секретариат арбитражного учреждения или иной уполномоченный регламентом орган арбитража. Арбитраж в лице уполномоченного органа может предложить третейскому суду внести изменения по форме арбитражного решения. В некоторых случаях арбитраж также имеет право, не затрагивая независимость состава арбитража в принятии решения, обратить внимание арбитров на вопросы, касающиеся существа дела, при необходимости рекомендовать арбитрам внести соответствующие изменения в текст решения. Подобная необходимость может быть вызвана ошибками и упущениями арбитров в применении материального и процессуального права.

Как правило, арбитражное решение не может быть подписано составом арбитража, пока оно не одобрено арбитражем по его форме. Фактически решение не может быть выпущено, отпечатано на бумажном носителе с проставлением необходимых знаков его подлинности (подписи арбитров, бланк, печать, пронумерованный и сшитый экземпляр и т.п.) и затем вручено или направлено сторонам без прохождения финальной фазы контроля арбитражем формы решения. В особых случаях регламенты арбитражных учреждений могут предусматривать дополнительные «страховочные» нормы на случай, если решение, тем не менее, было подписано составом арбитража.

Еще одной формой контроля арбитражного института за процессом принятия решения и его финальным содержанием является возможность применения традиционных процедур, существующих в государственных судах практически любой страны. Так, например, некоторые постоянно действующие коммерческие арбитражи в своих основных регламентах или отдельных правилах предусматривают процедуры апелляции. Широкую известность подобные случаи получают, в основном, после того, как определенная американская или европейская институция берет, скажем, апелляцию в свой арсенал средств, после чего это обычно становится предметом публичной дискуссии и включенности в сферу обсуждения специалистов, в остальных случаях подобные практики, как правило, остаются в тени.     

Традиционно считается, что процедуры обжалования арбитражных решений противоречат существу коммерческого арбитража, поскольку арбитражное решения окончательно и  обжалованию по существу вынесенного решения не подлежит. Согласно действующему в РФ законодательству (Нью-Йоркской конвенции ООН 1958 года «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений», Закону об МКА, соответствующим нормам ГПК И АПК РФ), арбитражные решения могут быть «обжалованы» или с примененным российским законодателем синонимом слову «обжалованы» – арбитражные решения могут быть «оспорены» только при серьезных процессуальных нарушениях либо, если арбитражное решение противоречит публичному порядку страны исполнения решения.

На достаточно смелый шаг в сфере контроля решилась Американская арбитражная ассоциация (далее – ААА) и приняла Факультативный Апелляционный Регламент (Optional Appellate Arbitration Rules), который 01 ноября 2013 года вступил в силу.  Факультативный Апелляционный Регламент ААА 2013 года состоит из введения, 22 пунктов, а также краткого положения о сборе за рассмотрение апелляций. Введение к Регламенту содержит текст рекомендуемой арбитражной оговорки об апелляции, из которой следует, что Апелляционный регламент действует только, если стороны в своем арбитражном соглашении предусмотрели  саму возможность апелляции.

Апелляция может быть подана только на мотивированное арбитражное решение, после получения арбитражного решения сторона в течение 30 дней имеет право подать апелляцию в ААА. Вторая сторона может подать встречную апелляцию в течение 7 дней с момента получения заявления об апелляции.

Стороны имеют право самостоятельно назначить состав апелляционного трибунала или согласовать порядок его назначения, если стороны этого не сделали, то апелляционный трибунал назначает ААА. Пункт А-10 Апелляционного регламента определяет, что апелляция подается в двух случаях: первый, если арбитраж неправильно или ошибочно применил законодательство,  второй, если в решении неверно изложены факты и обстоятельства дела.

Апелляция рассматривается в месте, где проходило основное арбитражное разбирательство, если стороны не договорились об ином.

Апелляционный трибунал выносит окончательное решение, которое не подлежит дальнейшему обжалованию.

Общая тенденция, своего рода mainstream современного коммерческого арбитража – это усиление контроля со стороны постоянно действующих арбитражных учреждений за процессом принятия, формой и даже за содержанием арбитражных решений. Возможность проверки арбитражных решений, установление различных форм контроля – особенность арбитражных институтов, которая может рассматриваться в качестве одного из преимуществ данного вида арбитражного разбирательства, к примеру, перед арбитражем ad hoc. Зачастую, заключая арбитражное соглашение, обращаясь в определенный арбитраж, стороны ориентируются, прежде всего, на имя самого арбитража, его регламент или правила, а не только на имена арбитров, как это имеет место в ad hoc арбитраже. Стороны вправе рассчитывать, что арбитражный институт несет ответственность и в определенной степени гарантирует то, что арбитражное решение  будет вынесено в соответствии с применимым правом, арбитры учтут все факты и обстоятельства дела, но гарантировать это можно  при условии, если у арбитражного института есть действенные механизмы контроля, которыми он, тем не менее, должен пользоваться осторожно, не умаляя автономии состава арбитража, разрешающего конкретный спор, безусловно при соблюдении самими арбитрами принципов третейского разбирательства и декларации арбитра  Современные механизмы контроля, это требование времени, своего рода, «внутриарбитражная» система сдержек и противовесов.

Поиск

Голосование

Что вас интересует на сайте
 

Кто на сайте

Сейчас 22 гостей онлайн